НИ КАКОГО ВРЕДОНОCНОГО ПО НА НАШИХ РЕСУРСАХ НЕТ, проверенно ESET NOD 32 Antivirus!, А ТАК ЖЕ НЕТ И НЕПРИЕМЛЕМОГО МАТЕРИАЛА, КАК ЭТО ПЫТАЮТСЯ ПРЕДСТАВИТЬ ВСЕМ, НЕКОТОРЫЕ ГОСПОДА,, ВОЗМОЖНО СТОРОННИКИ КРЕМЛЯ, НЕ СОГЛАСНЫЕ С НАМИ. ИХ ЖЕЛАНИЕ ЗАПРЕТИТЬ НАШ РЕСУРС ПОКАЗЫВАЕТ ИХ СЛАБОСТЬ И НАШУ ПРАВОТУ. МЫ РАБОТАЕМ! ЗАХОДИТЕ И ЧИТАЙТЕ! https://irekle-syuz.blogspot.ru/

воскресенье, 14 октября 2007 г.

Караболка Режим ограниченной функциональности

Геноцид длиною в 50 лет, продолжается.

В этом году наша страна отмечает одну из черных дат в своей истории, хотя многие об этом и не имеют представления. Потому что это случилось на Урале 50 лет назад, не в очень, заселенном уголке нашей большой страны, в центре изготовления ядерного оружия СССР. Взрыв ЯО в ПО "Маяк" в Челябинской области, произошел 29 сентября 1957 г. в 16-20 часов местного времени. Вот эту черную дату отмечали 29-го сентября 2007 г., день годовщины взрыва, жители татарской Караболки, сходом села, куда был приглашен и я. Выехал из Москвы 26-го числа и добрался до Караболки 28-го. Хотел взглянуть своими глазами на людей, живущих в радиационной зоне вот уже 50 лет, которые позволяют над собой проводить эксперименты. Ну, что же они получили за этот медицинский эксперимент, который власти проводят над ними ради науки? Дали им всем звания героев? Стали миллионерами? Ведь даже за одну почку человек получает несколько десятков тысяч американских долларов, а тут они на алтарь науки положили свои жизни, весь свой организм целиком – и за так? Мало того, они принесли в жертву и свое потомство. Ради чего? По глупости, или по трусости? (?) Все же интересно, как такое могло случиться, что живут до сих пор, там, где жить по определению нельзя. Приятного, конечно, мало от увиденного, люди все онкологические больные, предоставленные сами себе и своим болячкам, циничной властью, обрекших их на страдания, и при этом, не оказывают им никакой помощи. Надо бы им помочь как-то. Ну, как?
На сходе присутствовало и местное начальство в лице Янбаева Тагира Гатауловича, глава администрации Кунашакского района, и министр по экологии Челябинского областного правительства, Костина Наталья Юрьевна, глава Кояшской сельской администрации, господин А.Прищепа. А, прямые виновники в беде этих людей, областное начальство, проигнорировало это мероприятие, откомандировала людей без полномочий решать проблемы несчастных. Да местные журналисты, общественники, гости из Екатеринбурга, Тюмени, Караганды, Казани и Москвы. На этом сходе, почему-то не было представителей из других татарских сел, так же оставленных в радиационной зоне, как и Караболку, как говориться, друзья по несчастью. Даже не было людей из соседней деревни Мусакаево, который почти примыкает к Караболке. Не понятно, почему так вышло у организаторов сходки, никто об этом ничего не сообщил. Наверное, один я обратил на это внимание, а остальные были заняты вопросами личного характера? А жаль, все же с бедой бороться легче, сообща.
До схода успел побеседовать жителями села, расспрашивал, как и что? Чувствуется люди уже устали бороться с бездушными чиновниками, доказывать им очевидное, что они пострадавшие от взрыва ЯО на «Маяке». Их гнали как скот, не спрашивая согласия на различные работы в зоне поражения от радиации, заставляли разбирать сооружения, убирать корнеплоды с полей, собирать их в кучу, и они безропотно выполнили всю эту работу. А, суды требуют от них справки с печатями, что их действительно заставляли работать в зараженной зоне? Да откуда же они ее возьмут, если «родная» советская власть не любила выдавать справок. Оббили пороги всех областных и районных чиноваников, а результат – нулевой. Надо бы эти села переселить без проволочек, исправить преступление своих предшественников (оставление людей в зараженной радиацией зоне – это преступление по всем законам, всех стран, в том числе и УК РФ), но не тут – то было, и новые начальники гнут старую линию, издеваются над обреченными людьми и не думают их переселять. Изверились даже они, не верят больше ни чиновникам, ни работникам соцзащиты населения, которым, вроде как по статусу положено их защищать. Это только на бумаге соцзащита Челябинской области защищает людей, пострадавших от радиации, а на практике, наоборот, выступают инициаторам на судах, чтобы лишить этих несчастных удостоверений ликвидаторов, т.е. и тех мизерных льгот. А этих льготников с каждым годом остается все меньше и меньше, во время взрыва ЯО на «Маяке» им было всего от 5-8-и более лет, т.е. 1948-52 гг. рождения и меньше. Все они, и жители других татарских сел участвовали в ликвидации последствий этой аварии, да к тому же оставленные властями загибать в зараженной от радиации зоне. Вот этим несчастным людям, которых использовали власти по полной программе, отказывают в звание ликвидатора, и не выдают им соответствующий документ, по которому они могли бы пользоваться этой мизерной льготой в 1000 р. В принципе эта смешная сумма, за потерянное здоровье. Если взять всех жителей татарских сел, живших в зараженной зоне, и продолжающих там жить и сегодня, и часть переселившихся лиц, оставшихся в живых (их было в то время, примерно 13-14 тысяч человек), теперь их осталось каких-то 1,5-2 тысячи человек. Посчитайте, сколько потребуется денег? Что разориться страна? Смешно даже предполагать. Но местные чиновники упорно не желают признать их ликвидаторами, в судах от них издевательски требуют справки о том, что их заставляли там работать: председатель колхоза, директор общеобразовательной школы, начальник отделения местного лесхоза, и непременно с печатью. Это похоже на сказку; «иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что», такое только сказочный персонаж мог исполнить, а не бывшие колхозники, да и ученики сельской школы. Властям известно, да судам тоже, что не практиковалось у нас выдача письменных приказов на выполнение работ. Не было такой практики, значить не было и самих приказов, следовательно, никто не давал всякие справки. Надо же учесть реальное положение дел в то время в стране, даже по необходимости такие приказы старались не писать, всячески избегали этого, люди просто боялись брать ответственность на себя. Так было повсеместно, широко известный факт, но почему-то власти об этом ничего не знают. Таким образом, местные чиновники создали непреодолимые препятствия для жителей татарских сел, оставленных по их же воле в радиацией зараженной зоне. При этом ссылаются на Москву, дескать, оттуда такое распоряжение!? Это, конечно, удобно, но неизвестно и в самом ли деле Москва невелить, или это просто уловка местных чиновников? Но и Москва на жалобы ликвидаторов, не имеющих льгот и непризнанных таковыми, не отвечает. Может действительно Москва не велит? Странным образом во всех этих селах, оставленных зараженной радиацией территорий, сгорели здания сельсоветов и правления колхозов. Может, пожар возник не случайно? Во всяком случае, местные жители выражают такое мнение, они же помнят, что деревню Татарская Караболка охраняла вооруженная милиция, какие-то люди в маскхалатах постоянно проверяли всю деревню, закапывали колодцы, в это же время случился пожар, сгорела здания школы и сельсовета, и в огне все документы сгорели. Вот так, охраняли, охраняли в результате возник пожар?
Масштаб трагедии огромен, общая площадь заражения стронцием-90 составила более 150000 квадратных километров. На зараженной территории проживали около 270000 человек. Наибольшую опасность, согласно информации официальных источников, представлял район порядка 900 -1000 квадратных километров - вытянутый овал длиной 105 километров и шириной 8-9 километров. Как раз в этой зоне находятся татарские села, Муслимово, Караболка, Мусакаево, Багаряк.
На эту тему много печатного материала[3][4], в принципе все они повторяют одни и теже данные, поскольку с тех самых пор, для 4-х татарских сел ничего не изменилось. Если не считать то, что власти их поля перепахали глубокой вспашкой (т.е. радиацию загнали под слой земли на 0,60-0,70 м.) и дворы и улицы деревень засыпали шебенкой, что дало некоторое снижение радиации. Если радиационный фон был от 120- до 1400 кю.км., то стало 30-40 кю, при норме 10-12 кю. Что значить “загнать радиацию вниз, закопать”, это вовсе не значить, об обеззаражение территории? После дождей, или сильной засухи, когда земля трескается, вся эта радиация свободно может выходить на поверхность (гарантия, что так не случиться нет), т.е. люди находятся под постоянной угрозой для жизни. К тому же, они подвергаются облучение ежедневно, поскольку радиационный фон превышает естественный в 3-4 раза. Разве это не является угрозой для их жизни и потомству населения Караболки? (Повидимому говоримть о потомстве Карабольцев уже не приходиться, все дети рождаются паталогией, если во втром поколение некоторые дети еще здоровы, то третье поколение – все рождаются больные). Властям все это известно, люди с дозиметром скрывают правду только от жителей села, а не от начальства.
Люди в Караболке постепенно умирают, но им диагноз лучевой болезни не ставят, об этом полно свидетельств жителей этих сел, но власти им не верят. Но, тем не менее, такие факты имеются, рассказывает местный житель: В ноябре 1993 года заболел молодой мужчина 30-и лет, положили его в реанимацию областной больницы с предварительным диагнозом "заболевание крови". Однако через десять дней, после смерти, в свидетельстве о его смерти записали – пневмония. Как это может быть, недоумевает он. А, сколько таких случаев было с односельчанами, они уже со счета сбились.
На кладбище полно захоронений сельчан, родившихся в 1950-52 гг., все они скончались в промежутке 3-4 года, 2000-04 гг. Встретил живую женщину, родившегося в 1952 году, звать ее Рашида Зиннатуловна Абдуллина. У нее рак лица и левой голени, поражена кожа головы, умственно отсталая (по рассказам сельчан, она была в детстве очень смышленая девочка, умная, на ее детский организм так подействовала радиация). Ей делают инъекцию «раствор натриягидрохлорида» 0,9%. Как удалось выяснить у местной медсестры, по ее словам, «такие уколы не лечат, а делают их для успокоения больной». Мне это и вовсе не понятно, почему только для «успокоения», значить это обман, для отвода глаз ставят уколы несчастным людям? Какой цинизм. Разве нет лекарств, для лечения этих больных? Облучить людей власти могут, а лечить нет? Жили люди веками в своих селениях, пахали землю, растили хлеб, разводили скот, а им, на здоровье живешь, государство на голову обрушивает волны невидимой смерти? Государство разрабатывает секретное оружие, вроде как для защиты этих же людей, а в результате от такой «заботы» государства, люди просто гибнут, а власти даже неспособны их лечить? Не изобрели еще лекарство от лучевой болезни. Спрашивается, нужны ли такие секретные объекты жителям окрестных территорий, которые несут им и их потомкам смерть и вымирание? Тогда как власти их не смогут спасти, поскольку нет у них таких лекарств. Ответ очевиден – людям этого не нужно, «Маяк» должен быть закрыт!!!
Беседую с жителями села Караболка; Сунгатулла Нуруллаевичем и Кирамат Абдулович Рахматуллиным, оба уже пожилые люди, пенсионеры. Вижу вокруг пустующие поля и интересуюсь, сколько у них земли и как давно эти земли необрабатываются? Отвечает Сунгатулла Нуруллаевич, у нас пахотной земли было 7000 га и 2000 га пустоши. Уже 10 лет ни один гектар не сеем. До 1997 года все земли обрабатывались, пахали и сеяли. После взрыва половину нашей земли (4000 га) забраковали, со стороны поля и запретили сеять, а другой частью пользовались без ограничений. Спрашиваю, а почему сейчас не сеете, если до этого 30 лет сеяли? Кирамат Рахматуллин, «запретили», на вопрос «почему», нам «не объяснили», был ответ. Продолжает рассказывать Сунгатулла Нуруллаевич, «взрыв произошел 29 сентября, все небо засверкала, поднялся страшный грохот и большой столб черного дыма. В деревне в домах все стекла вылетели, вся посуда с полок посыпалась на пол, и разбилась. Было много поваленных деревьев, некоторые были вырваны с корнем. Потом наше село накрыл желтый туман, который стоял над деревней несколько часов, многим стало плохо, люди теряли сознание, спустя некоторое время, ветер разогнал этот желтый туман. Нас 3 дня не выпускали на поле, когда пришли в поле, там дежурили милиционеры, стоял столб с надписью, «Загражденная зона, вход строго воспрещен!». С течением 3-х дней нас пропустили в поле на работу. Собирали картошку, трактор рыл траншею, всю картошку высыпали в эту траншею, и трактор все это засыпал, уничтожил все, и свеклу тоже. Было засеяно 3000 га пшеницы, комбайн убирал, все эти земли были заражены радиацией, зерно ссыпали отдельно в загражденной участок, никто этот хлеб никуда не вывозил так все и сгнило на току. Весь октябрь и ноябрь месяц, нас заставляли убирать поле в Русской Караболке, так же убирали картофель голыми руками. Была церковь там взорвана, нас заставляли разобрать и очищать кирпичи. Из этих кирпичей потом в Татарской Караболке построили свинарник. Жители Русской Караболки были переселены, а мы там работали за них. Потом поля пропахали глубинной вспашкой на 60-70 сантиметров, все это охраняла милиция в течение нескольких месяцев и никого не подпускала в охраняемую зону. Спустя какое-то время милицию сняли и нам разрешили обрабатывать и эти территории, мы там сеяли хлеб, а собранный урожай с этих земель сдавали государству». (Получается, власти этим зерном кормили всю страну, экономили на здоровье людей, поскольку приходилось платить валютой за импортное зерно. Кто может сказать, что хлеб испеченной из зерна Караболки не попала в булочные Москвы и других городов?) Никто не скажет, выходит это государственная тайна. «Продолжалось это дело до 1997 года, а теперь ничего не обрабатываем и не сеем, земля прорастает сорняком, зарастает кустарником», заканчивает свое повествование Сунгатулла. Спрашиваю, «в своих огородах картошку сажаете? Там нет радиации»? Отвечают, «сажать сажаем и сами едим, ну продавать не дают, возили на рынок, проверяют нашу картошку и бракуют тут же, торговать не разрешают», жалуется Сунгатулла. А, какой радиационный фон в ваших огородах», спрашиваю. Отвечают, что «им не говорят об этом», они не знают. Опять государственный секрет. То, что так сильно «секретили» власти взрыв на «Маяке» в 1957 году, после отозвалось в 1986 трагедией в Чернобыле. Из взрыва ЯО на «Маяке» в 1957 года власти не извлекли никакого урока, не разработали схему ликвидации последствий аварий на ядерных объектах. Если бы не так, то в Чернобыле пожарники не поливали бы реактор из пожарных рукавов, летчики бы не летали над реактором. В тушении пожара на реакторе, были привлечены множества народа, которые в последствии в течении 3-х – 4-х месяцев умерли от лучевой болезни. Об этом говорит и самоубийство академика Лигасова, специалиста ядерщика высокой квалификации. Если бы было меньше секретности от своего народа, наверное, было бы меньше жертв в Чернобыли и в зоне «Маяка».
Вот некоторые данные по личным участкам жителей Караболки, мне удалось достать, судя по этой схеме, на территории село Караболка от 500 до 700 Ки. на кв./км., эту карту составил Росгидромет, время составления схемы, 5.06.2001 г. Вот эти данные по 9-и улицам села Караболки.

№ домов
Название улиц
Уровень загрязнения стр.-90
кюри на кв.км.


39
51
52
60
3
11
23
51
8
11
1

20
12
5
18
6
37
55
79
106
124
161
5
30
44
84
125

Калина
Калинина
Калинина
Калинина
Гагарина
Гагарина
Гагарина
Гагарина
Молодежная
Молодежная
Лесная
Школьная
Школьная
Мира
Береговая
Береговая
Ленина
Ленина
Ленина
Ленина
Ленина
Ленина
Ленина
Октябрьская
Октябрьская
Октябрьская
Октябрьская
Октябрьская
----------------------------
150 уровень кюри
657
581
376
275
398
1466
581
114
139
121
1763
171
931
207
201
0,89
321
102
0,82
192
1225
697
460
0,45
171
0,52
125
При норме 10-12 мкр./час, правда здесь цифры приведены в кю. на кв. километр, видимо специально так делают, чтобы люди запутались в этих единицах измерений, немогли разобраться. В каких только единицах не измеряют радиацию в зоне «Маяка», “облучение свыше 200 ноннакюри-опасно”, пишут специалисты, как быть тем, доза накопления у которых превышает 1000 ноннакюри? Как соотносятся все эти единицы измерения между собой, ноннакюри, кюри, Берты, мБы, зиверты и т.д.? Один Аллах знает, выходит, эти измерения для специалистов, которые живут в Челябинске, Москве, С.- Петербурге. Приехали, измерили и уехали, а людям, которые тут живут не нужно знать? Выходит что так, им не обязательно знать о том, какая опасность их подстригает на пороге родного дома? Так легче их обманывать.
Местные жители говорят, что эти «ученые» приезжают в спецхалатах, не выходя из машины, делают замеры и уезжают, не задерживаются ни одной лишней минуты. Еще одна
публикация на эту тему, где дается характеристика взрыва и количество попавшей в атмосферу радиации.[5] «Выброшенное в атмосферу количество радиоактивности оценивается в 20 млн.Ки. Эта цифра давно была известна специалистам, но во времена «гласности» во всех публикациях упоминалась цифра 2 млн.Ки. Действительно, в результате взрыва из хранилища было выброшено 20 млн. Ки. радиоактивности, но 18 млн.Ки. (90%) осели прямо на территории комбината «Маяк» - их как бы не существовало для нас. А 2 млн. Ки. поднялись на высоту примерно 1000 м. и были разнесены юго-западным ветром. ВУРС
(Восточно - Уральский радиоактивный след), максимальная длина ВУРСа составила 350 км., ширина местами достигала 30-50 км.(4).
Похоже, все пытаются скрыть истинную картину бедствия постигшее татарское население области, после аварии на «Маяке», даже этот писатель. Специалисту по взрывным делам не составит особого труда прояснить, могло ли так получиться, что 18 млн. кю радиоактивных вещей осело на территории самого «Маяка»? Неправдоподобно, если, так то, очевидно было бы много жертв на самом «Маяке», как было в Чернобыле, там много погибло пожарников, летчиков и других ликвидаторов аварии. Но этого не случилось, факты, приведенные из публикаций, не подтверждают это. Если бы такое количество радиации осело на самой территории «Маяка», то это привело бы к гибели высококвалифицированных работников, в большом количестве, может быть десяток тысяч. Потеря такого количества специалистов, неминуючи привело бы к закрытию этого объекта, а этого не случилось. Разумеется, советская власть, никогда не считалась с людскими потерями, наверняка и тогда в аварии погибло немало рядовых работников, не занятых в основном производстве, по изготовлении ядерного оружия (милиционеры, пожарники, заключенные и т.д.). Следовательно, этим цифрам верить нельзя, раз «Маяк» продолжал свою работу, значить, потери персонала были невелики. Отсюда напрашивается вывод, что на территории “Маяка” не осело столь значительное количество радиации, как пишут. Об этом же пишут сами «атомные татары» оставленные в зараженной радиацией зоне, что сразу после взрыва 29 сентября в городе резко поднялся уровень радиации, тем не менее, комбинат продолжал работать.
На этом сельском сходе выступили все пришедшее местное начальство, любопытно было, что скажут, но они отчитались о проведенной работе и заговорили о будущей газификации Караболки. Я ожидал, что будут названы виновники, извинятся перед собравшимся народом, за свои негативные дела, наконец, объявят план переселения Караболки, ничего подобного не услышал. Выступила также с отчетом адвокат из Казани, госпожа Р. Фардиева, тоже вроде отчета, как она защищала права жителей села Караболки (выступления почти всех выступивших, прилагаются).
Вела сход Гульшара (Гульсара) Насыбулловна Исмагилова, жительница этого села, молодой ликвидатор последствий взрыва ЯО на «Маяке», депутат Кояшского с./совета, председатель Общества «За Караболку, без радиации».
Не хватала на этом сходе Ф. Байрамовой, которая должна была приехать, но не смогла добраться до Караболки, какие-то структуры помешали ее приезду, сделали так, что она вынуждена была отказаться от своего намерения. Я постарался восполнить ее отсутствие, на сколько это мне удалось, время покажет. Предложил собранию восстановить сельский совет в Караболке, который у них был до того пожара. Поскольку, нынешняя сельская администрация находится в чистой от радиации в поселке Кояш, по этому проблема карабольцев, живущих вот уже 50 лет на зараженной зоне им не близка. Свои проблемы нужно им брать в свои руки и решать всем селом, пока есть еще, кому решать. Это первое, и второе, переселить Караболку на чистую, свободной от радиации место. Просил Гульшару Насыбуловну поставить два вопроса на голосование: 1.Возрождение Карабольского сельсовета, который был до пожара.
2.Переселить Караболку. Но, почему-то Гульшара ханым этого не сделала и объявила об окончание схода. Как потом оказалось, многие сельчане хотели выступить, но не смогли. Воспользовавшись моментом, когда было объявлено об окончание схода, а артисты еще не успели подняться на сцену. Я подошел к микрофону и поставил на голосование выше названные два пункта, люди все проголосовали как один, поднятием руки.[6] Теперь им нужно все это запротоколировать и отправить по инстанции. Местные чиновники и руководители соцзащиты населения, высказались против переселения село Караболка, их поддержал так же местный правозащитник.
Еще раз к этому вопросу вернулся, в свободной форме обмена мнениями, во время чаепития и поставить вопрос ребром: Газификация Караболки или переселение? Рассуждения местного начальства показало, что они против переселения. В этом вопросе начальство поддержал и Челябинский правозащитник с бородкой в очках, фамилию не запомнил. Он сослался на то, что яко бы в Чернобыльскую зону вернулись прежние жители, которые были оттуда отселены. Я с его мнением не согласился, едва ли будет правильным переносить Чернобыльскую ситуацию к жителям Караболки и другим татарским деревням, оставленным в радиационной зоне, те были сразу отселены и получили небольшие дозы облучения, а эти живут в радиационной зоне уже 50 лет, разница, как говориться на лицо.
Карабулак 28-30.09.2007 г.
М. Миначев, председатель НДП «Ватан»


[3][3] («Страна Оз». (№2 05.10.05 г. Челябинская обл.), напечатаны выдержки из книги В. Ларина «Комбинат «Маяк» - проблемы на века»
2.Ф. Байрамов (газета «ЗП» № 36 21-26.09.2007 г. «Татарская Караболка – 50 лет в объятиях смерти»).
3.Виталий ПОНОМАРЕВ. ("Юность", №7, 1990г.) из сайта Петербургских татар. http://www.tatarlar.spb.ru/ http://www.tatarlar.spb.ru/index.php?name=PNphpBB2&file=viewtopic&t=1224
4.Миля КАБИРОВА, представитель региональной организации Гринпис, жительница Муслюмова. http://mtss.ru/http://nuclear-tatar.nm.ru/,

[5] В газете («Страна Оз». №2 05.10.05 г. Челябинская обл.), В. Ларин, «Комбинат «Маяк» - проблемы на века»
[6] Выступления всех участников схода, прилагаются отдельно, в оригинале, кто на каком языке выступал, без перевода.

Комментариев нет: